Большая атомная подводная лодка  Псков
 

Форум

Сайт Начало Помощь Поиск Войти Регистрация
25 Ноября 2017, 07:34:01 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Войти
 
Страниц: [1] 2 3 ... 13   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Первый шефский корабль Пскова - подводная лодка "ПСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ"  (Прочитано 209838 раз)
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 783


Служение стихиям не терпит суеты.


« : 18 Мая 2009, 22:11:50 »

Фотоальбом подводной лодки "Псковский комсомолец"  здесь
http://www.baplpskov.ru/photogallery/podvodnaja_lodka_pskovskijj_komsomolets/
















































« Последнее редактирование: 26 Апреля 2015, 15:17:09 от Митя » Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #1 : 22 Июня 2009, 12:15:18 »

Немного о ПЛ С-191 (как то нужно хотя бы прокомментировать свои фотографии).
 Мне похоже всё-таки повезло… Срочная служба на «Псковском комсомольце выпала на 1982-1985года. Самый «разгар застоя» как теперь говорят. Флот хотя и скатывался понемногу в маразм, но финансирование и отношение ещё было как к основной составляющей обороноспособности страны. В те годы С-191 хотя и не учавствовала в
длительных боевых походах (не было уже в этом надобности, преодолевать противолодочные барьеры по заливам Балтики, когда с севера все океаны «топтали» атомоходы) – но была подлодкой с самым отработанным экипажем. Почему? – спросите вы. А потому-что в Рижской базе ВМФ это была единственная ходовая ПЛ (приходящие с севера «Букахи» уходили «за бананы» - дружественным странам). Обычно такие корабли как наш называли– «велосипедами». Экипаж ПЛ выполнял различные функции:
- это отработка своих личных и экипажных боевых задач;
- затем выполнение БЗ командованием «консерв» (так называли экипажи законсервированных ПЛ 613 проекта, которых в Усть-Двинске было пару десятков – но эта тема «тянет» на отдельное повествование);
- также «катание» иностранных экипажей и демонстрация им, что можно «вытворять умеючи» даже на 613 проектах (иностранцы уже в то время воротили нос от «эСок», и покупали в основном более современные «Букахи» 641 проектов;
- отработка противолодочных сил Рижской базы ВМФ;
- и ещё прочая и прочая (от уборки территории вокруг Учебного центра, до участия в траурных салютах на похоронах).

Учитывая такой набор, наш экипаж сдавал свои БЗ с «первого хода». Показателем служило даже то, что С-191 на «День Флота» обычно поручалось показательные выступления по погружению, всплытию и имитации торпедных стрельб под Рижским мостом в реке Двина. Кто знает, что такое «ползать на брюхе» в подводном положении на реке, когда лаг показывает, что до дна – «0» метров – тот поймёт однако…
Как и себя не похвалить? К двум годам службы я уже знал всё электрооборудование ПЛ как свои «пять», виртуозно выполнял швартовку единолично управляя двумя станциями гребных электродвигателей (это был «высший пилотаж», на швартовке обычно работали три человека – матросы на управлении и мичман на «контроле». А к трём годам службы был командиром второго отсека и  уже ставился «дежурным по кораблю», тогда когда кто-то из офицеров был дежурным по гавани. Ещё отлично печатал на машинке секретные документы и легко выводил «Отчёты о торпедных стрельбах», на специальных бланках, рисовал шуточные стенгазеты к праздникам и имел личный доступ к «шильнице» старпома….(обычно принято добавлять – «службу понял»)

Условия жизни на 613 проектах были конечно «аховые». Самый главный недостаток – это минимум места для экипажа. Если в море выходили с экипажами «консервов» - то нетто что поспать – спокойно постоять место трудно найти! В надводном положении грохот дизелей, жара (если зимой – то от центрального отсека до аккумуляторных – страшный холод). В подводном положении в двух отсеках жара (от нагретых дизелей и электродвигателей), в остальных холод. Но зато самым главным плюсом «эСок» - была их малошумность… До сих пор помню, как при обеспечении группы противолодочников мы часами ползали по заданному квадрату и ниразу нас не обнаруживали до тех пор, пока с молчаливого согласия командира  - не начинали стучать пайолами, лючками и подключать дизеля на «проворот» - тогда только получали команду «на всплытие» и могли провентилировать отсеки, подзарядить АБ, для следующего шатания «по квадрату».

Главный старшина запаса ПЛ С191 Борисов Сергей
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 783


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #2 : 22 Июня 2009, 13:33:12 »

Большое спасибо.
Вы знаете, Сергей.
В Пскове в школе №18 есть Клуб "Юный моряк-подводник".
Там занимаются мальчишки, юноши, девушки.
Сейчас значительно реже, но получается  мне с ними встречаться.
Иногда возникает вопрос о "Псковском комсомольце".
К великому сожалению - информации о Вас очень мало.
Поэтому, прошу Вас рассказывать по-больше о службе и о корабле.
Присылайте ещё фото.
Может Ваши сослуживцы смогут написать здесь какую-нибудь историю, или рассказать
о своей службе.
Это Ваш раздел - хозяйничайте.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #3 : 22 Июня 2009, 15:27:57 »

Добро!  Подмигивающий придётся только критически просмотреть свои байки (некоторую часть выкладывал на сайте "жывотных"). Наведу порядок в буквах, а может быть ещё кто-то обьявится из "скобарей"  Улыбающийся
Корабль был хороший - негоже, если память забвением скроет...
(начинаю набирать буквы об С-191)
С уважением, Dis
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 783


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #4 : 23 Июня 2009, 20:56:50 »

Ждём новых интересных рассказов.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #5 : 24 Июня 2009, 18:55:48 »

Для начала - немного ТТД (полный текст на "Военном портале")
www.snariad.ru/submarin/submarin_613
Дизельная подводная лодка Проект 613

Первой послевоенной дизель-электрической ПЛ стала самая массовая в ВМФ СССР ДПЛ пр.613 (по классификации НАТО «Whiskey»). Проект явился развитием ПЛ среднего водоизмещения проекта 608, разрабатывавшегося в 1942–1944 г. В конце 1944 г. ВМФ получил материалы по немецкой ПЛ U-250 (потопленной в Финском заливе и затем поднятой), имевшей ТТЭ, близкие к проекту 608. В связи с этим, нарком ВМФ адмирал Н.Г.Кузнецов принял решение прекратить, до изучения материалов по U-250, работу над пр. 608. В январе 1946 года, после изучения трофейных ПЛ (U-250, XXI серии и т.д.), Главком ВМФ по представлению ГУК утвердил ТТЗ на проектирование ДПЛ проекта 613. В нём было предложено изменить ТТХ по проекту 608 в сторону увеличения скорости хода и дальности плавания при увеличении стандартного водоизмещения до 800 тонн. Проектирование поручили ЦКБ-18 (ныне ЦКБ МТ «Рубин»), а главным конструктором был назначен В.Н.Перегудов, затем Я.Е.Евграфов, а с 1950 года З.А.Дерибин. Главным наблюдающим от ВМФ был назначен капитан 2 ранга Л.И.Климов. В августе 1946 года было выдана ТТЗ на пр.613,а 15.08.1948 технический проект был утвержден Советским правительством. При разработке теоретических чертежей особое внимание обращалось на обеспечение высоких ходовых качеств в подводном положении. В результате, скорость полного подводного хода увеличилась до 13 узлов (вместо 12). Вооружение включало четыре носовых 533-мм ТА и два кормовых 533-мм ТА. Количество запасных торпед к носовым ТА было доведено до 6, что и являлось их общим количество запасных торпед. Основными средствами обнаружения в подводном положении были ГАС «Тамир-5Л» и ГАС шумопеленгования «Феникс».Первоначально размещалось артиллерийское вооружение из одного спаренного 57-мм автомата СМ-24-ЗИФ и одного спаренного 25-мм автомата 2М-8. Позже всё артиллерийское вооружение со всех ДПЛ пр.613 было снято. По конструкции — это была двухкорпусная ПЛ. Прочный корпус — цельносварной, с наружными шпангоутами, разделен на 7 отсеков, в районе аккумуляторных батарей сформирован из двух сопряженных цилиндров, образующих «восьмерку», причем диаметр нижнего цилиндра больше диаметра верхнего, 1-й, 3-й и 7-й отсеки отделены сферическими переборками, рассчитанными на давление 10 кг/см2 и образуют отсеки-убежища, остальные переборки рассчитаны на давление 1 кг/см2. Непотопляемость обеспечивалась при затоплении одного отсека и двух смежных к нему ЦГБ одного борта. Балласт принимается в 10 ЦГБ, размещенных в легком корпусе. ЦГБ бескингстонные (только в средней группе цистерны №4 и №5 имели кингстоны), что упростило конструкцию и удешевило постройку. Воздух высокого давления размещался в 22 баллонах объемом около 900 литров, рассчитанных на давление 200 кг/см2. Запас воздуха пополняли 2 дизель-компрессора. Первоначально воздушные трубопроводы были стальными, с внутренним покрытием из меди, но они сильно корродировали и их впоследствии заменили на красномедные. Главный осушительный насос типа 6МВх2 обладал производительностью 180 мЗ/час при напоре 20 м водяного столба и 22 мЗ/час при напоре 125 м водяного столба. Кроме этого, имелись трюмно-поршневые насосы ТП-20/250 (20 мЗ/час при 250 м водяного столба). Первоначально в носовой оконечности располагалась цистерна плавучести, но, когда было демонтировано артиллерийское вооружение ее убрали. Впервые в отечественной практике подводного кораблестроения был применен горизонтальный стабилизатор в кормовой оконечности корабля.
Главная ЭУ лодки включала двухтактные дизели 37Д, которые по сравнению с дизелями 1Д, стоявшими на довоенных ПЛ IX -бис и XIII серий, при одинаковой мощности имели меньшие вес, габариты и число цилиндров. Имелось также устройство РДП с шахтой и поплавковым клапаном (впервые в советском подводном кораблестроении). Два главных электродвигателя ПГ-101 по 1350 л.с. обеспечивали полный ход, столько же 50-сильных ПГ-103 — экономичный и так называемый режим подкрадывания. Однако двухтактные дизели 37Д имели более высокий уровень шума. Механизмы линий валов устанавливались на звукоизолирующих амортизаторах. ЭД экономического хода передали вращение на гребные валы через эластичные и бесшумные текстропные передачи с передаточным числом 1:3 и фрикционные муфты экономического хода. Между дизелями и ГЭД разместились шинно-пневматические разобщительные муфты (ШПРМ) и такие же муфты — между ГЭД и упорными валами, которые соединялись с гребными валами жесткими фланцами. ШПРМ были применены ввиду явного преимущества перед муфтами типа «БАМАГ», устанавливавшимися на ПЛ довоенных проектов — они позволяли осуществить звукоизоляцию дизелей и линии вала, производить монтаж линии вала на стапеле, а не после спуска на воду, так как допускали значительно большие изломы и смещение сопрягаемых осей отдельных частей валопровода.
Для обеспечения работы дизелей надводного хода на перископной глубине на этих лодках, имелось, как упоминалось, специальное устройство РДП, представлявшее собой выдвижную шахту для подачи свежего воздуха внутрь корпуса лодки, что и обеспечивало работу главных двигателей. Воздушный канал этого устройства снабжался поплавковым клапаном для предотвращения попадания воды при захлестывании или заглублении его верхней части, а удаление выхлопных газов производилось через стационарную шахту, размещенную в кормовой части ограждения рубки. Необходимо отметить, что прообраз РДП еще в начале века был сконструирован нашим офицером-подводником Гудимом и установлен на одной из русских ПЛ. И лишь спустя несколько десятилетий, уже в качестве отработанного образца, подобное устройство стало широко известно под названием «шнорхель». Перископы, РДП, вертикальный и горизонтальные рули, крышки ТА имели гидравлический привод. Впервые в отечественном флоте на этих лодках применялась система бесшумной дифферентовки (только воздухом), установлены газоотводы с выхлопом в воду, направленным в корму (использование отсасывающего эффекта потока забортной воды), для гальюнов установлены сточные баллоны. Предполагалось установка холодильной машины для охлаждения воздуха в ПЛ, но из-за неудовлетворительной работы она была снята. Лодки пр. 613 строились поточно-позиционным методом с широким использованием автоматической сварки. 11.04.1950 на заводе № 444 (ныне Черноморский судостроительный завод) в Николаеве установкой на стапель 1-й секции состоялась закладка головной ПЛ С-61. Всего до 1957 года на этом заводе было построено 72 ДПЛ этого проекта. На заводе «Красное Сормово* в Горьком, первая ПЛ — С-80 (заказ 801) — заложили 13.03.1950. Спущена на воду 21.10.1950 при 70% технической готовности. 01.11.1950 ПЛ прибыла в Баку, где с 31.12.1950 по 26.04.1951 проходила испытания. 09.06.1951 состоялись глубоководные погружения, а 02.12.1951 был подписан приемный акт. На этом заводе до 1956 года было построено 113 ДПЛ. Кроме того, на Балтийском ССЗ было построено в 1953–1958 годах 19 ДПЛ и на СЗЛК в 1954–1957 годах 11 ДПЛ. В процессе испытания лодок С-61 и С-80 выявились следующие конструктивные недостатки:
— в систему гидравлики попадала забортная вода, наблюдались гидравлические удары, некачественно выполнялись уплотнения и фильтры очистки, ненадежной была работа машинок клапанов вентиляции.
— разворачивало выдвижные устройства (отсутствовали направляющие для них).
— повышенная температура подшипников и муфт на линиях валов, вибрация механизмов, выход из строя баллонов шиннопневматических муфт и проблемы с их заменой.
В 1954 г., при испытаниях одной из серийных ДПЛ, выяснилось, что при кратковременной работе дизелей, продолжавшейся после закрытия захлопок, в газоотводе образуется взрывоопасная смесь и первые же искры, попавшие из дизеля в ресивер, вызывают взрыв. Пришлось, для ликвидации этой проблемы, устанавливать блокировочные устройства. Станция радиоразведки «Накат» не была готова к моменту сдачи флоту большинства ДПЛ и устанавливалась на них уже в процессе эксплуатации. В 1956 г. по решению Совмина СССР с лодок было демонтировано артиллерийское вооружение, после чего несколько увеличились скорость и дальность плавания в подводном положении. В процессе плановых ремонтов, на кораблях заменялись некоторые образцы радиотехнического вооружения. Всего предполагалось построить 340 ПЛ этого проекта, фактически построено 215 (что составило рекорд в серийности постройки ПЛ в отечественном ВМФ) и, в свое время, они составляли основу советских подводных сип. В процессе серийного производства в проект вносились некоторые изменения, в частности, в расположении артвооружения — часть ПЛ имела орудие перед рубкой, часть — за рубкой. Кроме этого, на первых 10 ПЛ серии были установлены многоопорные волнорезные щиты конструкции Лебедева, которые имели величину открытия крышек больше, а усилие на тягу меньше, чем волнорезы обычной конструкции. Однако, у этих волнорезов даже при незначительной деформации происходило заклинивание щитов, поэтому, начиная с 6-й лодки серии устанавливались обычные волнорезы.
Несмотря на некоторые недостатки, эта достаточно простая в устройстве и надежная ДПЛ была любима подводниками ВМФ СССР. При всей простоте, а в ряде случаев даже примитивности оборудования она оказалась одной из самых малошумных ДПЛ ВМФ СССР. В какой-то степени историю жизни ДПЛ пр.613 можно сравнить с жизнью знаменитой русской 3-х линейной винтовки обр.1891 года. Тоже не выдающаяся, но надежная и любимая всеми воинами России. Именно проект 613 принес отечественному подводному кораблестроению первый международный успех: это первый русский проект ПЛ, реализованный за рубежом. В 1954 году, по решению правительства, рабочие чертежи и техническая документация на ДПЛ передали Китаю. По условиям договора, первые 3 ДПЛ полностью строились в СССР, а затем в разобранном виде перевозились в КНР. Собирались они в Шанхае, на судостроительном заводе «Дзянань» и испытывались в Порт-Артуре в конце 1957 г. Все последующие ДПЛ строились в Китае, но СССР поставлял для них сталь, электрооборудование, механизмы и вооружение. В конце 1957 года, после успешного завершения испытаний первых трех ДПЛ, в Китае началась подготовка производства к строительству ДПЛ на Уханьском судостроительном заводе в Ханькоу. Головная ДПЛ этого завода испытывалась в Порт-Артуре в период с ноября 1958 г. по январь 1959 г. К этому моменту в Порт-Артуре находилось уже 15 ДПЛ постройки завода «Дзянань».
Лодки проекта 613 часто модернизировали или переделывали. Так, у 27 увеличили автономность до 45 суток (проект 613В), на С-384 глубину торпедной стрельбы довели до 70 м (по иностранным данным на этом проекте тестировались новые аккумуляторные батареи) (проект 61ЗЦ), четыре корабля оборудовали станциями дальнего радиолокационного обзора (проект 640 (разрабатывались 640У и 640Т)). Лодки этого проекта использовались для проведения натурных испытаний различных видов вооружения, некоторые из них получили на вооружение ракеты. ДПЛ С-146 была переоборудована по проекту П-613 для испытаний крылатых ракет комплекса П-5. После завершения этих испытаний и принятия ракет на вооружение, лодки С-44, С-46, С-69. С-80, С-158 и С-162 прошли переоборудование по проекту 644 (разрабатывались 644Д, 644У, 644.7) и получили на вооружение комплекс П-5 и 2 крылатые ракеты и контейнерах за рубкой, а ДПЛ С-61, С-64, С-142, С-152, С-155 и С-164 переоборудованы по проекту 665, разработанному в ЦКБ-112 и получили на вооружение комплекс П-5 и 4 ракеты, размещенные в ограждении рубки. ПЛ С-229 переоборудована по проекту 613Д4 в опытовую лодку для проведения испытаний по подводному старту баллистических ракет Р-21. С-65 прошла переоборудование по проекту 613РВ для отработки ракето-торпед. Более 30 ДПЛ было модернизировано по другим проектам, в том числе ДПЛ С-273 была переоборудована по проекту 613Э «Катран» с воздухонезависимой ЭУ с ЭХГ, С-43 переоборудована для отработка новых видов спасательной техники, включая спасательную камеру (проект 613С), С-63 переоборудована в спасательную ПЛ по проекту 666. В 1959 г. на С-345 и С-378 испытывалась станция звукоподводной связи. С-72 модернизирована по проекту 613А, затем 613АД (для испытаний новых образцов оборудования ракетного оружия — КР «Аметист»), С-45 использовалась для тестов на разрушение, проект 613Е — оснащен системой ВДВ 400 кг/см.кв., проект 613Б — танкер (50-е годы, ЦКБ-112 (ныне — ОАО «ЦКБ Лазурит»), проект не реализован) для заправки топливом гидросамолетов Б-10, проект 613Д5 — испытания комплекса Р-27, проект 613Д7 — испытание комплекса Д-7, проект 613Ш — испытание подледного гидроакустического комплекса и возможности длительного пребывания под водой, проект 613Х — 15-килотонная ракета в одной шахте (не реализован, по данным зарубежных источников), ЕП-613 — предпроектная разработка П-613, проект В-613 — испытание ракеты Р-11ФМ, проект 3П-613 — испытание воздушнонезависимой двигательной системы, проект 613М — переоборудование для испытаний опытных образцов серебряно-цинковых аккумуляторных батарей и гребного электрооборудования с главными электродвигателями повышенной мощности с кремний органической изоляцией. Кроме этого существует (по данным зарубежных источников) несколько «неприжившихся» наименований проектов: 613М — после снятия артвооружения, 613И — экспортный вариант.
Эти ДПЛ активно передавались другим странам. 10 ДПЛ переданы Египту, 12 — Индонезии (получили наименования: KRI Cakra (401), KRI Nanggala (402), KRI Nagabanda (403), KRI Trisula (404), KRI Nagarangsang (405), KRI Candrasa, (406), KRI Alugoro (407), KRI Cundamani (408), KRI Hendrajala (409), KRI Pasopati (410), KRI ? (411), KRI Bramastra (412)), 4 — КНДР, 3 -Сирии, 4 — Польше, 2 — Болгарии, 1 — Кубе и еще 4 корабля были захвачены Албанией на базе во Влере в момент разрыва советско-албанских отношений.
Две ДПЛ переданы министерству рыбного хозяйства, переоборудованы для океанографических и рыболовных исследований, получили названия «Северянка» (С-148 в 1957) и «Славянка» (?).
Два корабля этого типа погибли: С-178 — в 1981 г. на Тихом океане в проливе Босфор Восточный и С-80 (пр. 644) в январе 1961 г. в Баренцевом море.
Записан
sasha_o64
Новичок
*
Сообщений: 44



« Ответ #6 : 24 Июня 2009, 19:07:36 »

Содержание • «Военная литература» • Проза войныПроза войны

--------------------------------------------------------------------------------

Парни из нашего города
Мелькали за окном полные талой воды перелески, отбивали неторопливую чечетку колеса. В купе заметно темнело.

— Пошли на погружение, моряки. — Смирнов с хрустом потянулся, развязал галстук. Впервые за эти штормовые месяцы можно было наконец-то отоспаться, не думать о стрельбах, о груде незавершенных дел.

— Мы всегда готовы, товарищ старший лейтенант! — Смуглолицый бакинец Семин радостно улыбнулся. И как было не радоваться: только двух моряков с лодки, его, Семина, и еще старшего матроса Владимирова, взял с собой замполит на юбилей псковского комсомола.

— Я так и думал, старшина.

Орлов повесил на плечики тужурку и вдруг удивленно вскинул брови: Владимиров укладывался на койку, сняв только ботинки, не отстегнув от фланелевки даже синий прямоугольник воротника. Поймав взгляд начальства, Владимиров смутился, наморщил лоб:

— Вот привычка, ничего не скажешь...

Смирнов понял, что последние два месяца трюмный привык спать в холодной тишине первого отсека не раздеваясь, и пока еще слишком малое расстояние отделяло их всех от прижавшейся к причалу лодки.

...Об этом и о многом другом рассказал мне В. П. Смирнов, когда мы разговаривали в просторном служебном кабинете. Капитан-лейтенант больше на «Псковском комсомольце» не служил, пошел, как говорится в таких случаях, на повышение, но о лодке говорил с гордостью истинного подводника.

— Ну а все-таки почему моряки спали в отсеке, а не в казарме? — поинтересовался я.

— Да потому, что на флоте никто больше «Псковского комсомольца» не стреляет. И, наверное, не ходит тоже. Только пришли в базу — погрузка торпед. А нет погрузки, так просто готовность к выходу.

И чтобы окончательно убедить меня в том, что «Псковский комсомолец» — лодка действительно знаменитая, Смирнов открыл ящик письменного стола и бережно извлек номер «Frei Welt». Улыбаясь во всю обложку, смотрели на меня из переборочного люка ребята в лихо сдвинутых набекрень пилотках.

— Поглядите, даже в ГДР о нашей лодке пишут! Стоит ли говорить, с каким нетерпением шагал я после всего этого мимо укрытых соснами домов, мимо пестрых клумб туда, где отливала штилевою голубизной бухта и четко прорисованный кузбасс-лаком на синем полотне неба темнел у пирса знакомый с давних пор силуэт. Подводная лодка «Псковский комсомолец» принимала торпеды...

Зеленое туловище, опоясанное бугелем, уже зависло на кране, и худощавый капитан-лейтенант не спеша подавал команды. У сходни маячила высокая фигура вахтенного с автоматом через плечо.

— По первому году? — поинтересовался я.

— Так точно, по первому, — с готовностью ответил моряк.

— Ну и как, не тяжко?

Вопрос мой был не случаен. Пресловутая «годковщина» нет-нет да и давала о себе знать...

Естественно, я не надеялся, что моряк сразу раскроет передо мной душу. В конце концов, меня только что представили экипажу, да и обстановка для расспросов была не самой подходящей. И все-таки то, что я услышал, было неожиданным. Моряк как-то удивленно глянул на меня, даже, показалось, хмыкнул.

— Что вы! Да я как в дом родной попал!

Родной дом... Мне неоднократно потом случалось слышать на лодке эти слова — и не только от первогодков, но и от умудренных долгими годами флотской службы мичманов. И я пристально вглядывался в лица подводников, пытаясь распознать, в чем же причина нравственного микроклимата, при котором стальные борта «Псковского комсомольца» и впрямь кажутся морякам стенами родного дома. Главное, как мне подумалось, я узнал.

Последняя торпеда вползла в круглое чрево торпедо-погрузочного люка, и сразу же во всех отсеках раздалось: «По местам стоять, со швартовов сниматься!» А через два часа лодка уже шла на глубине, став крохотной точкой на карте, и невидимые звуковые волны бежали к ней со всех сторон. «Псковский комсомолец» вел поиск цели — лодки.

«Лодка по лодке» — стрельба серьезная, но никакого особенного волнения в центральном посту я не наблюдал. Мерил расстояния от штурманской выгородки до поста акустики командир, иногда поглядывая на красную дугу дифферентометра. Боцман Бальчунас терпеливо ждал команды, положив крупные ладони на штурвал рулей, механик Нагибин что-то негромко говорил мичману Шмонину. Мичман, широко расставив ноги, сидел на разножке, не отводя глаз от сигнальных лампочек, манометров, маховичков — всего того, что в совокупности называлось постом погружения и всплытия, — и согласно кивал.

Если в ком и угадывалось напряжение, так это в мичмане Левченко. В сумраке поста он, казалось, слился воедино с бегающей по экрану голубой дорожкой. Щелчок — и резкий всплеск на индикаторе обозначил цель!

— Подводная лодка на курсе триста двадцать градусов!

Как будто сработал запал — в центральном все пришло в движение.

Команды следовали одна за другой:

— Штурман, наш курс?

— Двести девяносто!

— Есть, курс двести девяносто.

— Первая минута, замер, то-о-овсь!

— Ноль!

Точные движения оператора у автомата торпедной стрельбы, прицельный взгляд Левченко на экран.

— Курс цели триста пять!

— Вторая минута, замер, то-о-овсь!

— Ноль!

Теперь слышался только голос старпома. Командир невозмутим. Лишь по морщинкам, вдруг собравшимся у переносицы, да еще по отрешенному взгляду карих глаз можно догадаться о бешеном ритме расчетов, которые производит он сейчас. Два шага к выгородке, три — к акустику. Два шага к выгородке, три... Вдруг от штурманского столика донеслось:

— Предполагаю курс цели триста два градуса! Оператор по-молодому звонко доложил:

— Пеленга совпадают. Дистанция...

Вот они, звездные командирские минуты!

— Утверждаю курс цели...

— Второй торпедный аппарат, товсь! На ходу механику:

— Дифферент?

И даже не услышав, а прочитав по губам: «Дифферент ноль!» — командир бросает резко и необратимо:

— Аппарат, пли!

Едва различимый толчок под ногами, характерное татаканье в гидрофонах... Торпеда вышла.

И всё. Слаженная работа, ни разу не прерванная ни окриком, ни замечанием. Выражаясь языком техники, я видел, как командирская воля прочертила на графике четкую прямую без единого сбоя. А ведь командиру лодки капитан-лейтенанту Олегу Александровичу Ковальчуку едва минуло тридцать и в командование он вступил всего полгода назад...

А потом лодка, отфыркиваясь, всплыла на поверхность, и море выливалось через шпигаты, и веселое солнце покачивалось на пологой зеленой волне. Из ограждения рубки ветер относил в сторону сигаретные дымки, было слышно, как кто-то задорно спрашивал:

— Ну как, псковичи, порядок?

— Порядок! — отвечали ему.

Лодка в тот день погружалась еще один раз, и снова торпеда прошла точно под целью. Стрельба была выполнена с оценкой «отлично».

Фамилии отличников и значкистов всякого рода я поначалу добросовестно заносил в блокнот, а потом бросил: пришлось бы переписать почти всю лодку.

И вот в первом отсеке я беседую с моряками. Только что закончились занятия по специальности, с узкого прохода между койками еще не убраны банки. Моряков двое. И поскольку на обоих комбинезоны, я прошу поначалу сказать, кто они такие. Оказывается, трюмные, старшины 1-й статьи, командиры отделений. О классности я и не спрашиваю. Первый — и так ясно.

— Ну хорошо, как экипаж стреляет, я видел. А как проводит свободное время?

— Это смотря кто. У тех, кто по первому году, этого свободного времени практически нет. Надо системы изучить, а знаете, их у нас сколько?!

Я догадываюсь, сколько, но зачем румяному, русоволосому Валере Евдашову знать, что когда-то я вдоволь походил на таких же точно лодках и говор дизелей, который здесь, на носу, почти неразличим, мне понятен и дорог...

— Молодой сам на берег не запишется, пока на допуск не сдаст. — Это крепыш с ежиком черных волос Виктор Морозов.

— Так что же, так они на лодке все время и сидят?

— Да нет же. Я их вот недавно в кино водил.

— Валера у нас секретарь комсомольской организации, — поясняет Морозов.

А дальше моряки рассказывают, какой замечательный вечер провели они недавно в медицинском училище. Застрельщиком был замполит старший лейтенант Виктор Михайлович Корзинкин. Моряки купили подарки, и лучшей танцевальной паре были торжественно вручены часы... из «Детского мира», а лучший исполнитель лезгинки получил шашку, купленную в том же магазине. Девушки, в свою очередь, накупили пирожных, сварили кофе...

Попутно я узнаю, что старший лейтенант — кандидат в мастера по двум видам спорта. Наверное, поэтому спорт на лодке в таком почете: сборная «псковичей» обыграла в волейбол не кого-нибудь, а команду самих морских десантников!

— А как здорово было, когда мы всем экипажем за город поехали! — вспоминает Евдашов. И по легкой грустинке, которая мелькнула в голубых глазах, я понимаю, что все это запомнилось: как купались в речке, жарили на углях шашлыки, бродили по лугам, слушая птичий щебет...

Так, может быть, «Псковскому комсомольцу» повезло на замполита? И на командира тоже? Я ведь видел, как светлели лица моряков, когда заходила речь о Ковальчуке...

Разумеется, нынешние успехи экипажа можно было вполне отнести на их счет. Но ведь такие же успехи были у лодки и в прошлом году, и в позапрошлом...

Многое прояснил разговор со штурманом. Старший лейтенант Игорь Тер-Погосов на этой лодке недавно, и вот что ему бросилось в глаза:

— Здесь (впрочем, как и повсюду) экипаж многонационален: белорусы, молдаване, армяне, русские... Но себя-то они называют только псковскими.

Так стало обрастать для меня плотью и кровью отвлеченное поначалу понятие «шефство».

А в многонациональности экипажа я убедился, спустившись в трюм центрального поста. Там колдовали у помпы круглолицый пскович Толя Федоров и, по виду совершенный мальчишка, таджик с черными миндалевидными глазами Махмадали Раджапов. А командовал ими болгарин Валерий Беликов, мускулистый моряк, родом из села Новоселове, что под Одессой. Мерно гудел ГОН — главный осушительный насос, иногда было слышно, как разбиваются о корпус невидимые валы.

Начинало покачивать.

— Я бы на надводный корабль никогда служить не пошел, — сказал Толя Федоров. И тут же поведал байку: — Возвращались после службы домой два матроса, познакомились, и оказалось, что все три года служили вместе на одном и том же корабле — авианесущем крейсере «Минск». А здесь мы одна семья.

— Да-да, одна семья, — подтвердил Раджапов.

И все-таки тон в этой семье задавали посланцы псковского комсомола. Их было на лодке двенадцать, в недавнем прошлом токарей, механизаторов, агрономов, и попали они на лодку по комсомольским путевкам. Я видел картонные книжечки с военно-морским флагом и силуэтом подводной лодки на обложке. Ребята не оставляли их на берегу. Путевки шли с ними в море.

Некоторые из этих парней надолго связали свою судьбу с флотом. Те же Николай Шмонин и Валерий Левченко, оба из Пустошкинского района Псковской области.

Уже много лет шефствует псковский комсомол над лодкой. В базе, в ленинской комнате (оформленной, кстати, псковскими художниками), висит на почетном месте обращение обкома ВЛКСМ к балтийцам. Оно заслуживает того, чтобы привести его почти полностью:

«Комсомольцы Псковщины передают вам имя «Псковский комсомолец» как драгоценную реликвию. От века стояла наша прекрасная земля, и едва ли не каждое десятилетие в истории помечено сражениями. Бился на этой земле Александр Невский. Здесь родилась Рабоче-Крестьянская Красная Армия. На этой земле самоотверженно боролся комсомол, подарив Отечеству имена Александра Матросова и Клавы Назаровой, Леонида Голикова и Маши Порываевой.
Бережно относитесь к этому гордому имени. Будьте достойны тех, кто в святом беспокойстве восторженно жили и умирали прекрасно...»
Взволнованные, идущие от самого сердца слова. Моряки «Псковского комсомольца» подтверждают их делами.

Мичман Анатолий Терентьевич Морковин не новичок на флоте. О золотых руках мичмана, о том, что он все знает, я услышал от моряков в первый же день. А вот познакомиться по-настоящему удалось не сразу. В жарком грохоте пятого отсека, по которому мичман расхаживал голый по пояс, тучный, меднолицый, со струйками пота на могучей груди, много не поговоришь. И только когда мы шли на глубине, мичман деликатно постучался ко мне в каюту. Замполит остался в базе, готовился к юбилею лодки, и я поселился у него. Никакой стул, разумеется, в каюте не помещался. Я потеснился на койке и попросил Анатолия Терентьевича рассказать, как служат его подчиненные.

— Нормально.

Я попытался узнать, что скрывается за этим «нормально».

И мичман рассказал, что перед самым выходом вышел из строя насос охлаждения главных двигателей, весящий не один десяток килограммов. Надо было отсоединить его от магистрали и заменить графитовый подпятник, выполнить работу, которая и в заводских условиях достаточно трудоемка. Мотористы Владимир Никитин и Виктор Миронов начали ремонт в девятнадцать ноль-ноль, и утром, в четыре тридцать, насос заработал.

— Я им, конечно, помогал, но они бы и сами справились, только больше бы времени ушло. Они хорошие ребята, мои друзья. — В устах сорокатрехлетнего Морковина такая аттестация могла показаться немного странной, но я знал, что Анатолий Терентьевич так до сих пор и не собрался жениться, и мотористы были его семьей не только в переносном смысле этого слова...

Я захотел поближе узнать этих парней, хотя бы Миронова, но мичман предупредил:

— Миронов молчун. К нему особый подход нужен. Иначе из него и слова не вытянете.

Поначалу, и правда, разговор не клеился. Но стоило мне заговорить с Мироновым о его родных местах, как он оживился и тут же рассказал, что от его села Дедино рукой подать до кургана Дружбы, у которого сходятся границы Латвии, Белоруссии и Псковской области, что он, как отслужит, обязательно вернется в село, где до призыва работал трактористом. И что его дядя, Владимир Петрович Миронов, с восемнадцати лет ушел в партизаны, а в конце войны в боях за Кенигсберг стал Героем Советского Союза.

Геройство не передается по наследству, я понимал это, но понимал и другое: Миронов будет служить так, чтобы его родичи за него не краснели.

В центральном посту, над станцией аварийного продувания, висит металлическая дощечка с надписью: «Боевой пост им. Александра Матросова». Глядишь на нее и веришь: моряки с этого поста никогда не подведут ни лодку, ни ее командира.

Есть у экипажа и колба с землей, взятой с того места, где совершил свой подвиг бессмертный солдат. Мичман Шмонин как-то сказал мне:

— И колба-то небольшая. А приспособить негде. Все в отсеке занято, до единого сантиметра, а ведь когда нам псковичи землю передавали, то просили, чтобы мы ее поместили там же, где будет Матросовский пост...

Для экипажа эта земля — реликвия, а для старшины 2-й статьи Владимира Боровкова — родная, отцами и дедами завещанная. Поселок Чернушки — неподалеку от его деревни.

Так в тугой узел сплетены на лодке боевые традиции с судьбами экипажа.

В шестом отсеке, где, укрытые кожухами, неторопливо ворочаются гребные электродвигатели и где под водой жарче, чем в тропиках, несет вахту командир отделения электриков старший матрос Игнатьев. Его отец, монтажник Псковского завода радиодеталей, служил когда-то на Севере, на атомной лодке, и тоже был командиром отделения электриков. Он уволился в запас главным старшиной, и Анатолий уверен, что еще догонит отца. Как-никак впереди почти два года...

Преемственность традиций: и тех, что восприняты от отцов, и тех, что родились в железных отсеках, — и была, по-моему, главным из всего того, что я увидел на борту «Псковского комсомольца». И радист Саша Сотников, интеллигентный, слегка ироничный ленинградец, и загорелый до черноты торпедист молдаванин Ваня Казаны (я видел, как артистически он работал на талях) — все они в этом главном псковичи. Штурман Тер-Погосов не ошибся.

Все дни, что мы были в море, в жилых отсеках кипела работа: после вахты моряки мастерили подарки шефам. На комсомольском собрании было решено: все делать самим. Тут были миниатюрные модели, чеканка, хитроумные плетения из пеньковых тросов...

На лодке упорно поговаривали о том, что шефы собираются подарить экипажу цветной телевизор. На торжества, посвященные юбилею корабля, собирались приехать руководители псковского комсомола, были приглашены родители... Подводная лодка швартовалась не только к пирсу. Другой ее причал находился в белокаменном Пскове!

За добро принято платить добром. Хороших парней выпускает лодка в жизнь, проверив их на прочность тревожною тишиною глубин, яростью штормового наката...

* * *

Мы возвращались в базу. Ветер разгулялся не на шутку, и Балтика накрывала лодку с головой. Взрывались, налетая на обтекатель, волны, и белопенные осколки со свистом били по стеклам рубки.

В разрывах фиолетовых туч было видно, как несется наперегонки с ветром багряно-желтая луна.

Я стоял рядом с Ковальчуком на правом крыле. Командир пристально всматривался в пляшущие на воде огни, и то и дело слышалось:

— Полкорпуса влево!

— Вправо не ходить!

— Так держать!

На руле стоял Бальчунас. Немногословный узколицый Витас в самые ответственные минуты всегда вызывался сюда.

Светлый круг рубочного люка заслонила чья-то фигура.

Моряк поднялся наверх, и тотчас я услышал за спиной восторженное:

— Красота какая, товарищ командир!

— Красиво, — обронил Ковальчук. «Псковский комсомолец» входил в базу.


--------------------------------------------------------------------------------

Дальше
Записан
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #7 : 24 Июня 2009, 19:19:51 »

Сашко, молоток! Я сразу вспомнил тот цветной телевизор, который мы "таскали" из Лиепаи в Усть-Двинск в надстройке рубки - он в рубочный люк не проходил из-за больших габаритов (однажды попав в сильный шторм на переходе - могли бы погрузится и идти в подводном положении, но экипаж согласен был терпеть - лишь бы не потерять свой цветной "телик".
А где продолжение?  Подмигивающий
Записан
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #8 : 24 Июня 2009, 23:27:36 »

Первая встреча с «Псковским комсомольцем».

     Осенью1982 года нас, отучившихся в «11ом отряде учебного плавания» города Севастополя, вёз пассажирский состав на Балтику. Дорога ничем примечательным не отметилась в памяти. Единственно – по прибытию в Ригу мы ощутили себя, как в «загранице» - масса надписей латиницей и какая-то непривычная чистота и аккуратность. По дороге в Болдераю ещё впечатление, которое подтвердило, что мы точно   «забугром» - на большом здании узрели плакат: - «НА РАБОТУ В ЦРУ ТРЕБУЮТСЯ». Позже конечно и сам увидел, что это Центральный Рижский Универмаг (просто остальные буквы были другого цвета и с далека не читались). По приезду в Рижскую базу ВМФ в Усть-Двинске, нас стали отбирать по спискам. Отобрав человек 12 из общей, офицер штаба сказал рядом стоящему молодцеватому мичману: -Степаныч, забирай своих «скабарей» (так в Усть-Двинске называли всех с «Псковского комсомольца»), как позже рассказывали настоящие «скабари» - это прозвище повелось ещё с Екатерининских времён, когда псковские кузнецы отлично ладили скобы и снабжали не только российские области этим продуктом, но и контрабандно – «супастацкие».
    Привели в экипаж (он находился на втором этаже, над «Рижским матросским клубом», там мы сдали свои рюкзаки с формой в баталерку и тот же мичман повёл нас в военную гавань (где были свои складские помещения С-191) привести как он сказал – «в рабочий вид», где всем подобрали рабочие бушлаты (которые оказались обыкновенными «фуфанами» или «телогрейками»).
     Мичман разрешил пока покурить и убежал куда-то по своим архисрочным делам. С курилки была видна военная гавань Усть-Двинска, где стояли и надводные корабли (в основном СКРы), несколько ПМКок, и очень много (как мне тогда показалось) – подводных лодок (как выяснилось позже – большинство «консервы» то есть – «законсервированные»  на «мирное время» подлодки). Разговор начал наш одногодок Рома (фамилии уже не помню) высокого роста, с «рыхлой» фигурой (ватник попался ему «не по росту» и потому закрывал руки только «по локоть») – он представлял собой наглядное пособие «маминького сынка».
    – Пацаны, нам капец! Я всё узнал, мы «попали»! – сокрушался Рома. Лодка – «ходовая», надо валить в «бербазу» или на «консервы»!
Я его мысль не догнал -  попасть на флот, полгода маяться в «учебке» - чтобы сидеть на берегу? В общем, хотя я Роме вслух и не стал возражать, а для себя решил, что «косить» от ходовой подлодки – не буду. 
    Затем нас повели на корабль, и мне видевшему подлодки только из окон «учебки», да на параде ВМФ в Севастополе – вблизи С-191 показалась ещё мрачнее и внушительнее. Мне с детства нравились силуэты подлодок именно своей мрачноватостью и серьёзностью. Я и в подплав попал поэтому – но это отдельный рассказ…
    Первый раз пробираемся по надстройке боевой рубки к люку, смотрю вниз и стало немного страшновато – ведь нужно спускаться вниз через зловеще-красноватую (от красных ламп освещения) боевую рубку в тёмный центральный пост третьего отсека. Запомнилось, что первый спуск был очень медленным, ноги и руки попадали совсем не туда, куда нужно, это потом уже придёт – пролетать вниз в ЦП по поручням, держась только руками.
     Мы внизу ПЛ, экипаж занят подготовкой к очередному смотру, все суетятся, снуют туда –сюда и кажется что на нас не обращают внимания.
     Изучая оборудование ПЛ 613 проекта в «учебке», где оно было расположено в светлых, просторных классах и где даже полигон БЗЖ был на открытом воздухе – я не представлял, КАК можно всё это разместить в небольшом (в принципе) прочном корпусе! А увидев воочию отсеки ПЛ – опешил от плотности монтажа оборудования и устройств. 
Мичман Дасюк (старшина команды электриков) пробираясь впереди, спрашивал, тыкая в различное оборудование: -это что? Это как называется? Это для чего? Добравшись до шестого отсека, мы порядком вспотели, от такого импровизированного «экзамена», но судя по словам мичмана: -Ну что же, задатки есть – а остальному научим! – если и были «промахи», то не на всём оборудовании…
     Мичман сел на диванчик у станций главных гребных электродвигателей «СУ ГГЭД», снял фуражку, улыбнулся и спросил: -Ну что «воины», будем служить?
Мы от перенесённых впечатлений даже не смогли ответить по-уставному: - Так точно!, а только закивали головами…
Вот таким мне запомнился самый первый день на подводной лодке «Псковский комсомолец».

P.S. Времени с тех лет, уже прошло много, так что если кто-то заметит неточности – буду рад их исправить, а если начало понравилось – «продолжение будет».
Главный старшина запаса, член экипажа отличной подводной лодки «Псковский комсомолец» Борисов Сергей (в Интернетовском миру Dis).
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 783


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #9 : 25 Июня 2009, 21:25:24 »

Интересно. Ждём продолжение.
Только просьба - писать по-меньше, но чаще.
Длинные тексты тяжело читаются.
« Последнее редактирование: 26 Июня 2009, 21:05:28 от Митя » Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #10 : 29 Июня 2009, 14:21:09 »

ПСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ
Полную летопись «Псковского комсомольца» мне, конечно не осилить, лишь два с половиной года провёл я на корабле, но временной «срез» с 82 по 85 год попробую сделать. На одном из фото,  под плакатом «Подводник, тебя ждёт океан!», командование С-191 по состоянию на конец 1984г. Итак:

Командир С-191 Ковальчук Олег Александрович в те годы – самый молодой в ВМФ СССР командир подводной лодки (заступил на должность в 29 лет), это - по годам. А по опыту и умению в военном деле – не было ему равных в нашем дивизионе. Во многом его заслуга, что С-191 продолжала оставаться лучшим и самым опытным кораблём на Балтике. А мною он воспринимался как самый настоящий пример «отца-командира» причём Командира – с большой буквы. Высок, статен, всегда выдержан и спокоен. Не помню такого, чтобы Командир «драл» лично кого-нибудь из офицеров или личного состава, хотя как сами понимаете – причин и поводов в повседневной морской жизни достаточно. При происшествиях или «залётах» выслушав доклад, Командир мрачнел, говорил: - таак, понятно! И уходил в свою каюту, куда через некоторое время вызывал старпома и уж старпом начинал «чистку» и «мойку» провинившихся.
    Вспоминается один случай: Летнее обострение в повышении боеготовности базы. Наша ПЛ  «оттягивается» за весь дивизион. Приём торпед, выход в полигон, стрельбы и так по «кругу». Считалось, что стреляют команды «консерв» и штабные, но как вы понимаете, Командир не мог смотреть на «издевательства» над кораблём и  «подстраховывал» кагбы, стреляющих – выполняя за них управление стрельбами. Пришли в очередной раз за торпедами в базу, что-то не заладилось, торпед ещё нет. Командир отпустил офицерский состав по домам, переодеться и помыться. Матросов отправил в баню Усть-Двинска, сам закрылся в каюте – «подавить на массу». Стоим на вахте, тут прибывает грузовик с продовольствием, начинаем грузить через рубочный люк (торпедопогрузочный готовят к приёмке торпед), ну и естественно, как принято у матросов – погрузка идёт со всякими шуточками. Я, с ограждения боевой рубки кидаю вниз заспиртованные батоны в пластиковой упаковке, внизу пытаются поймать и иногда даже ловят. Один из трюмных «прикалывается»: напялив на себя то одну, то другую офицерскую фуражку или пилотку – пытается напугать, строя зловещие рожи снизу. Ну ладно, думаю! Появляется опять очередная фуражка …. Я прицельно отправляю батон в её центр, слышится шлепок и возглас Командира: - «Не понял?!». От неожиданности, я выпускаю второй батон из рук и он естественно по закону подлости – попадает опять точно в цель! Снизу раздаётся: «Теперь понял!». Я ожидал всего: разноса, наказания и учитывая, что Командир долго не поднимался на мостик – даже расстрела (думалось, что Командир пошёл открывать свой сейф, что бы лично и собственноручно расстрелять наглеца). Но никто так и не поднялся на мостик, мы продолжили разгрузку, но уже «по правилам», а Командир как сказали ребята - пошёл опять спать в свою каюту, копить силы для следующих торпедных стрельб….

Как недавно узнал, Командир трагически погиб от бандитских рук в январе 2004года, светлая ему память!
Dis
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 783


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #11 : 29 Июня 2009, 19:58:20 »

Цитировать
Как недавно узнал, Командир трагически погиб от бандитских рук в январе 2004года, светлая ему память!


А подробнее можете рассказать?
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #12 : 30 Июня 2009, 06:55:26 »

А подробнее можете рассказать?

Да, конечно (информация взята тут:http://www.zavodskayapravda.ru/article.aspx?articleId=500&issueId=93     www.zavodskayapravda.ru)
    Беспредел
 
Это убийство наделало в Климовске много шума. Все дело в том, что убит был неординарный человек - капитан первого ранга, бывший командир подводной лодки “Псковский комсомолец” Олег Александрович Ковальчук. А в редакцию об этом сообщил руководитель Климовской городской организации ЛДПР Дмитрий Петрушин. “Побывайте на судебном заседании, - советовал он нам в своем письме. - В городе ходят самые разнообразные слухи об этом деле. Пусть люди узнают, что же на самом деле произошло в этот день”.
Наш корреспондент Татьяна Дьякова три дня провела в зале заседания Климовского городского суда. И сегодня мы предлагаем своим читателям написанный ею судебный очерк.

Вечером, четырнадцатого января этого года Наталья Александровна, как и обычно, ждала мужа с работы. Но тот почему-то задерживался. В девять вечера домой заглянул их старший сын Александр.
- А батя дома? - с порога спросил он.
- Что-то до сих пор нет, - начала волноваться Наталья Александровна. - Раньше с ним такого не случалось. Пойдем сходим к соседу, у него жена недавно умерла, отец частенько его навещает...
Они вышли на улицу, прошли вокруг дома. В окнах соседа свет не горел. “Значит, задержали на работе”. Вернулись домой.
В ту ночь Наталья Александровна спать так и не легла, просидела на диване. Одолевали дурные предчувствия. Рано утром она отправилась на квартиру к старшему сыну.
- Отец так и не появился, - с порога ошарашила она Сашу. - Сынок, сердцем чувствую, случилась беда. Надо что-то делать.
Теперь уже и Александр, не на шутку встревоженный, бросился на поиски отца. Во дворе дома, где жили его родители, рядом с соседним подъездом он заметил группу людей. Подошел, прислушался к разговору. Из рассказов соседей узнал, что в подъезде лежит какой-то человек. Саша вбежал внутрь. В лежащем на лестничной клетке мужчине он сразу же узнал своего отца. Тот не подавал признаков жизни.
На место происшествия были вызваны сотрудники милиции, криминалисты. Но Александр уже плохо представлял себе все происходящее. Он размышлял о том, как сообщить о случившемся матери. Зная, как родители любили друг друга, Саша боялся, что мать не переживет такого удара. Он по телефону позвонил своему младшему брату, и, когда тот примчался, они вместе решили до вечера ей ничего не говорить.
Сыновья никак не могли поверить, что в их семью пришла страшная беда. Что изуродованное и бездыханное тело в подъезде - это все, что осталось от их отца, которым они так гордились и который служил для них примером во всем...
Подумаешь, скажет обыватель, в нашей стране сейчас каждый день кого-нибудь убивают. Это действительно так. Но все убийства в основном всегда происходят из-за денег, ради денег и за деньги. В нашем случае звонкая монета ни при чем. Просто один человек (?) взял и ни за что убил себе подобного. И сделал он это обыденно, как само собой разумеющееся. Причем, убил человека, всю свою жизнь посвятившего защите нашей Родины.
... Олег вырос в семье военного моряка. Его отец Александр Григорьевич всю войну прошагал в пехоте. А после победы над немецко-фашистскими захватчиками поступил учиться в военно-морское училище. Позже служил подводником на Тихоокеанском флоте, стал контр-адмиралом. Семья постоянно меняла место жительства: Петропавловск-Камчатский, Владивосток, Находка.… Его жена Нина Алексеевна на трудности не сетовала. Она сама воевала на фронтах Великой Отечественной, даже одно время служила в одном полку со знаменитым Кожедубом, имела много правительственных наград. И поэтому непонаслышке знала, что такое военная служба, в трудную минуту всегда старалась поддержать мужа, воспитывала троих детей. Она очень гордилась, что является женой военного моряка. В их доме всегда можно было встретить людей в военной форме. Поэтому у Олега никогда не возникало вопроса – кем быть.
После школы он поступил в Дальневосточное военно-морское училище имени С. Макарова. Будучи курсантом, встретил красавицу Наташу. Поженились. В семьдесят третьем, после окончания училища молодого офицера направили служить в Ригу. Начинал штурманом-лейтенантом, а через год был уже старшим помощником капитана.
В 1978 году Олега направляют учиться на командирские курсы в Ленинград. Когда он их окончил, ему было всего двадцать девять лет. В те годы на флоте существовал негласный указ: офицеров моложе тридцати лет командирами подводной лодки не назначать. Такие ограничения были связаны с особой сложностью и спецификой службы на подлодке. Ведь экипаж во время плавания долгое время находится под водой, в замкнутом пространстве. И тут одних знаний командиру недостаточно. Надо быть ещё и хорошим психологом, чтобы во время дальнего похода сохранить в коллективе здоровый климат. Олег уже в молодые годы обладал такими качествами, умел сохранять выдержку и спокойствие в самых сложных боевых ситуациях, поставленные перед экипажем задачи всегда выполнял успешно. Назначение Ковальчука командиром подводной лодки обсуждалось на уровне министерства.
Плавая по морям и океанам, Олег Александрович не забывал и о совершенствовании своего профессионального мастерства. После окончания Военно-Морской академии служит заместителем командира бригады подводных лодок. А в 1988 году его назначают начальником Пинского гарнизона. Вот когда по-настоящему проявились его организаторские способности! В подчинении у Ковальчука находилось более тысячи человек. Он сумел наладить высокий уровень подготовки молодежи для военно-морского флота. Но не только служебные задачи приходилось ему решать. Люди обращались к нему со всеми своими бедами и заботами. У кого-то сын плохо учится в школе: “Поговорите с нашим парнем, Олег Александрович, вы для него авторитет”. Молодой офицер не может получить место в детском саду для дочери. Куда ему ещё обращаться, если не к своему командиру. Иногда приходилось разбираться и в семейных ссорах. А когда в стране исчезли товары первой необходимости и ввели талоны, то Ковальчук, пользуясь своей номенклатурной должностью, помогал сослуживцам в приобретении мебели, бытовой техники и других товаров. Никому не отказывал, всем готов был помочь. И только о себе все время забывал.
Как рассказывает его жена Наталья Александровна, их дом никогда не пустовал. Он был всегда открыт не только для офицеров, но и для каждого матроса и мичмана. Олег Александрович не делил людей на ранги. Родине служил честно. Не лебезил перед начальством, с подчиненными держался ровно, не отчитывал их без повода, никого не унижал.
В гарнизоне Олега Александровича все называли Батей. Так люди выражали свое отношение к командиру. Они же избирали его депутатом Брестского областного Совета депутатов трудящихся.
За свою безупречную службу на флоте Ковальчук имел много наград и поощрений. Но особенно он дорожил орденом Красной Звезды, который в 1991 году ему вручил первый Президент СССР М.С. Горбачёв. Обычно им награждают за мужество и героизм, проявленные на полях сражений. Олегу Александровичу вручили “звездочку” в мирное время.
Татьяна Дьякова


Записан
Dis
Постоялец
***
Сообщений: 100


БАЛТИКА!


« Ответ #13 : 30 Июня 2009, 06:57:44 »

   Беспредел     (Окончание. Начало в № 24.)

 
  ...После распада Советского Союза, в 1993 году перед Олегом Александровичем Ковальчуком встал вопрос: остаться в Белоруссии или ехать в Россию. В Белоруссии у него были друзья, отличная квартира, построенная своими руками дача. А в России жили родители. Отец его – контр-адмирал, подводник Тихоокеанского флота – к тому времени вышел в отставку и жил в Москве.
И Олег Александрович переезжает с семьей в Подмосковье. Командование Военно-Морского Флота помогло ему получить в нашем городе трехкомнатную квартиру. Решился вопрос и с работой. Несколько лет он трудился в Москве, а год назад устроился инженером в одну из климовских фирм. Все у Олега Александровича шло хорошо. У его сына Саши родились дети. Сначала мальчик, потом маленькая Настенька, в которой дед души не чаял. Поэтому у девочки первым словом, которое она произнесла, было “деда”.
Устроил свою личную жизнь и младший сын Ковальчука – Алексей. Теперь у Олега Александровича и Натальи Александровны стало больше времени заботиться друг о друге. Их часто можно было встретить по вечерам, гуляющими по улочкам Гривно с маленькой внучкой. Все соседи Ковальчуков отмечают порядочность и доброжелательность этой семьи. Олег Александрович умел находить общий язык со всеми.
- Ковальчуки были люди не бедные, - рассказывает соседка Мария Зайцева. – Они всегда помогали тем, кто жил бедно: и продуктами, и одеждой. А уж кому надо было сантехнику починить или электропроводку, то все шли к Олегу Александровичу. Золотые руки у него были!
Как говорит старший брат О.А. Ковальчука, Владимир, в военном училище у Олега был закадычный друг – Сергей Пушкин. Они всегда были вместе: и на занятиях, и в увольнении. Сами про себя они говорили: “Мы не приятели, мы кореша”.
Но после училища пути их разошлись. Незадолго до трагедии, перед самым Новым Годом, друзья после долгой разлуки встретились вновь. Вспоминали молодость, обсуждали свои житейские проблемы, договорились почаще видеться. Никому тогда и в голову не могло прийти, что эта их встреча последняя. В ночь на пятнадцатое января Олега не стало.
Следствие долго не могло напасть на след преступника. Родственники и соседи недоумевали: у Олега Александровича никогда не было врагов. Это был удивительно общительный и контактный человек. И лишь через полтора месяца по оперативным каналам поступила информация, что к убийству Ковальчука может быть причастен ранее судимый двадцатипятилетний Алексей Поляков. Он нигде не работал, проживал у своей сожительницы, семнадцатилетней Юлии, квартира которой находилась на одной лестничной клетке с квартирой Ковальчуков.
…Дверь оперативникам открыл сам Алексей. “Сладкой парочке” предложили проехать в отделение милиции для беседы. Они не возражали. Поначалу Алексей категорически отрицал свою причастность к смерти Ковальчука. Но девушка не стала скрывать правду. Она рассказала, как все произошло на самом деле.
…В тот вечер Поляков заехал к Юле на работу (та работала продавцом в палатке), взял у неё ключи от квартиры и поехал домой. В подъезде дома он встретил Ковальчука, который, по версии следствия, сделал ему замечание. Разве мог такое стерпеть Поляков, ранее судимый за умышленное тяжкое преступление и приговоренный судом к семи с половиной годам лишения свободы? Он начал избивать человека, годившегося ему в отцы. Бил жестоко: головой, кулаками в лицо, ногами в живот. Когда Ковальчук потерял сознание, Поляков затащил его тело в квартиру сожительницы. Потом закрыл эту квартиру и поехал на работу к Юле. Рассказал ей о случившемся. Вместе они отправились к отчиму Полякова, который и привез их на своей машине домой. По дороге возбужденно обсуждали: куда деть труп? Войдя в квартиру, Алексей вытащил из карманов мертвого Ковальчука удостоверение офицера и мобильный телефон. В два часа ночи он заставил Юлю выйти во двор и посмотреть, нет ли кого на улице. Потом вытащил труп из квартиры и перетащил его в соседний подъезд.
Позже, на слушании дела в суде, сожители изменят свои показания. Они будут уверять суд в том, что Ковальчук сам напал на Алексея и погнался за ним в квартиру. Поляков, мол, вынужден был защищаться от бывшего подводника. Обороняясь, он, якобы, ударил Ковальчука, и тот упал, при этом стукнувшись головой об стену.
Но данные судебно-медицинской экспертизы свидетельствуют о том, что в тот вечер Ковальчук скончался от нанесенных ему ударов между девятью и десятью часами вечера. Заключения экспертов опровергают доводы подсудимого о том, что потерпевший сам напал на него и применил насилие. Следы волочения на теле убитого говорят о том, что в то время, когда его волокли, Ковальчук был ещё жив. Эти следы были оставлены, когда Поляков тащил ещё живого Олега с лестничной клетки через порог квартиры сожительницы. Ковальчук не в состоянии был гнаться за убийцей. Да и как мог Поляков, якобы, защищавшийся от напавшего на него моряка, сам остаться фактически без единой царапины?! А на следующее утро спокойно встать и отправиться к своей матери делать ремонт в её квартире.
Судебное разбирательство длилось несколько дней. Было установлено, что Поляков не сам явился в милицию и рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления, а был изобличен в причастности к нему свидетелями. Поэтому сделанное им и оформленное протоколом заявление как “явка с повинной” суд не считает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому.
Суд под председательством А.И. Юрченко признал Полякова Алексея Борисовича виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 111 частью 4 УК РФ и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет. Наказание Полякову предстоит отбывать в исправительно-трудовой колонии строгого режима.
Во время оглашения приговора Поляков плакал. Плакала и его мать. Убитую горем женщину понять можно. А вот Алексея понять нельзя. Он считает приговор для себя слишком суровым. Вряд ли его слезы вызвали жалость у кого-либо из сидящих в зале.
Расстроены были приговором суда и сыновья Ковальчука. Они, наоборот, считают наказание недостаточно суровым. Но разве можно оценить сроком наказания человеческую жизнь?
Как жить теперь убитой горем Наталье Александровне? Слушать слова соболезнования, когда сама привыкла сострадать и помогать другим. Да, у неё есть заботливые сыновья, которые всегда окажут помощь, скрасят одиночество. Но как объяснить теперь маленькой Настеньке, что её любимый дедушка больше не придет с работы, и она не выбежит ему навстречу, не похлопает его своими ручонками по карману и не спросит: “Деда, а что ты мне сегодня вкусненького принес?”
Татьяна Дьякова

Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 783


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #14 : 30 Июня 2009, 22:27:31 »

Наша игра в демократию до добра не доведёт.
Этого Полякова Алексея Борисовича надо было, как во времена Ивана Грозного, на кол посадить без суда и следствия.
Да так, чтобы весь городок, проходя мимо, смотрел и понимал, что так будет с каждым, кто
будет себя считать круче других.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Страниц: [1] 2 3 ... 13   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006, Simple Machines LLC
 
© 2007 БАПЛ "Псков"
www.baplpskov.ru
CMS HostCMS