Большая атомная подводная лодка  Псков
 

Форум

Сайт Начало Помощь Поиск Войти Регистрация
19 Июня 2018, 01:32:29 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Войти
 
Страниц: [1] 2 3   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Памяти экипажа АПЛ "Курск"  (Прочитано 57496 раз)
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« : 12 Августа 2008, 19:47:52 »

http://www.navy.ru/history/events/kursk8years-2.htm

За себя и за ушедших


К 8-й ГОДОВЩИНЕ ГИБЕЛИ АПРК «КУРСК»


Мало кто знает, но из штатного экипажа АПРК «Курск» в живых осталось пятеро. Это те, кто по разным причинам не ушел в августе 2000 года на борту ракетного крейсера в его последний поход. Один из них - старшина команды рулевых-сигнальщиков старший мичман Николай Мизяк. В День ВМФ после военно-морского парада в Североморске капитан 1 ранга Геннадий Лячин отпустил старшего боцмана на Украину в десятидневный отпуск по семейным обстоятельствам. Выход «Курска» на учение был спланирован на 14 августа. И Мизяк успевал к сроку. Но в последний момент во флотских планах произошла подвижка, корабль ушел в море 10-го с другим боцманом на борту, из экипажа однопроектного «Воронежа»...

Со старшим мичманом Мизяком я познакомился в дни, потрясшие мир трагедией в Баренцевом море. Николай Алексеевич тенью бродил по осиротевшей береговой казарме экипажа. Он то замирал перед красочной надписью «Гордись службой на АПРК», то, вероятно, в сотый раз начинал подправлять заправленные матросские коечки с новыми тельняшками и бескозырками у изголовья. Разговор не ладился. Пили кофе, курили и молчали. Глядя в покрасневшие от бессонницы глаза старшего боцмана, я без слов понимал, что творилось в душе подводника, потерявшего в одночасье свою большую и дружную экипажную семью, корабль. «Мы называли «Курск» - наша ласточка», - чуть слышные слова Мизяка запали в самое сердце.

На годовщину гибели АПРК «Курск» мы с Николаем Алексеевичем встретились снова. Беседа и на этот раз далась нелегко. На его столе в маленькой комнате береговой казармы в рамках стояли фотографии двух подводников, рядом - красные гвоздички. «Вот с корешками своими разговариваю, - негромко сказал боцман, на его глаза вновь навернулись слезы. - Толя Беляев, наш кок, и Вася Кичкирук, старшина команды снабжения. Когда с пирса цветы опускали на воду, не выдержал, разрыдался» Такие же фотографии, цветы - на каждой матросской койке, в каждой офицерской, мичманской каюте.

- Утром в казарму захожу: «Здравствуйте, ребята!» Вечером ухожу: «До свидания, парни!..»

Прежде чем ответить на вопрос, как прошел год, Мизяк молча закурил, задумался.

- Сложно было, - наконец выдохнул подводник. - Назначили боцманом в экипаж капитана 1 ранга Олега Якубины. Вместо Саши Рузлева, который погиб за меня. Во время эвакуации из подлодки тел «курян» ездил на опознание. Хоронил. Тяжело, будто родных. Ремонтировал «курскую» казарму, в Видяево же приехали родители, жены, близкие. Словом, работы хватает.

В море Николай Мизяк уже ходил на гвардейском АПРК «Воронеж». Было ли страшно после произошедшего и пережитого? Считает, от судьбы все равно не уйдешь. Хотя год назад кое-кто из вдов косо глядел вслед старшему боцману, камнем бросая в спину: «Радуйся, что жив остался». Но таких единицы, и их, верилось Николаю Алексеевичу, больше вели эмоции, горечь потери, чем здравый рассудок. Ну разве виноват он, что «Курск» ушел на учение раньше назначенного срока? К тому же и он, бывало, за кого-то морячил. Не должен идти в море, а прикомандировали к другому экипажу и уходил.

Помогал вдовам с переездом, что-то доставал для них, решал вопросы. А главное - общались много. Для осиротевших семей «Курска» Мизяк был и остался своим. Поэтому после трагедии уйти в запас мыслей не было. Правда, контракт у Николая Алексеевича заканчивался в сентябре 2001 года, но уже решил, что продолжит службу. И хотя его «воронежский» экипаж расформировывали, уже предложили должность боцмана во втором экипаже АПЛ «Тамбов». Главное, считал, надо в море ходить, а не штаны просиживать на бербазе. Жена, конечно, неспокойна, когда в плавании. После «курских» событий - тем более. Но крепилась. Отец, правда, как-то заикнулся: «Коля, может все-таки на берег, а?»

Мизяк отрезал:

- Нет!

В 2000 году в береговой казарме «Курска» вместе со мной и Николаем Алексеевичем был и командир отделения торпедистов БЧ-3 АПРК старшина 1 статьи Олег Сухарев, разминувшийся с кораблем после Заозерского военно-морского госпиталя буквально на считаные часы. Говорил, если б знал, что «Курск» вышел в море 10 августа и к моменту выписки Олега уже заходил в базу Заозерска, то, конечно, не торопился бы в Видяево. Дождался бы на месте... А так, вернулся в дивизию - причал пуст...

Было ли предчувствие грядущей беды? Какое-то неясное, возможно и было. За три дня до выхода «Курска» в море из казармы бесследно исчез любимец экипажа - кот капитана 2 ранга Михаила Коцегуба, бывшего старпомом, но уже назначенного к тому времени командиром АПЛ «Нижний Новгород». Позже Сухареву приснилось, что стоит он на палубе дизельной подлодки, которая сквозь штормовое море идет к берегу. Удар о камни! Олег падает в воду, плывет...

Старший мичман Иван Несен был нештатным финансистом экипажа. Капитан 1 ранга Геннадий Лячин отправил его с корабля за считаные минуты до отхода субмарины, чтобы Иван Андреевич, пока «Курск» в море, получил для подводников денежное довольствие. Так как перед этим был случай, когда ушли на краткосрочный выход, а деньги выдали другим экипажам. «Куряне» вернулись и где-то с месяц, выражаясь по-флотски, «курили бамбук».

- Смотри, Андреевич, - напутствовал «финансиста» Лячин, - чтобы не вышло как в прошлый раз...

- Первое время после трагедии, - рассказывал старший мичман Мизяк, - сны вконец одолевали. Помню, командир ракетной боевой части капитан 3 ранга Андрей Силогава приснился. Будто в казарме мы с ним. Спрашиваю: «Ты откуда, Борисыч?» А он только рукой отмахнулся: «Да, так...», повернулся и ушел... Вот и скажите, как после не верить снам, приметам, стечению обстоятельств? Силогава должен был меня с семьей в Мурманске встретить из отпуска. Звонил ему 11-го, чтобы предупредить: мол, взял билеты, выезжаю. Договаривались, что или в Видяево едем с вокзала, или сразу в Заозерск, если лодка уже там. Командир даже обещал автобус прислать. Так вот, приехали в Мурманск - на перроне никого. Жене говорю: «Наверное, наши уже в море». Взяли машину: семья-то пять душ. Едем. Водитель рассказывает, а я все в толк не возьму: какую-то лодку ищут. Приехали домой. Только открыли дверь, прибегает жена боцмана с «Пскова», земляка моего, бросилась на грудь со слезами: «Наши мальчики ... на дне лежат...» Включаю телевизор, а там... Сразу слова матери вспомнил при отъезде: «Ты только не утони, сынок!» Так что если верите в судьбу, то верьте. Не верите, обязательно сделайте так, чтобы поверить. Что-то все-таки есть...

Судьба, стечение обстоятельств... Если б прошла субмарина роковую точку минутой раньше, позже...

Летом 2000 года для экипажа «Курска» вся подготовка к августовским учениям складывалась с каким-то невероятным запаздыванием. Пришли из Видяева в Заозерск. Ракетный боезапас загрузили, а практическую торпеду еще не подготовили. Ушли в Североморск на военно-морской парад. После, вновь в Заозерск: опять торпеда не готова. Развернулись - и домой, в Видяево.

- В базе Геннадий Петрович и отпустил меня в отпуск, - вспоминал боцман, - мол, стрельбу перенесли. По плану выход 14-го. Десять суток хватит? «С головой», - отвечаю. «Тогда езжай»... Когда «Курск» 10 августа опять пришел в Заозерск, торпеда уже ждала. Но буксиры кран не подогнали: вроде бы, как говорят очевидцы, обеденное время было. Торпеду увезли. После обеда кран подогнали, а торпеды нет. «Куряне» ждали-ждали: уходить же, сроки поджимают. Потом все-таки привезли торпеду, загрузили. Они и вышли-то не точно по времени. А было б как обычно: пришли, загрузились и - в море. Может, тогда все и обошлось бы...

Еще в 2000 году, разговаривая с Мизяком и Сухаревым в казарме, попытались предположить: что же произошло с «Курском»? Прошло время, официально озвучена приоритетная версия о взрыве торпеды. Верят ли в нее подводники? Ведь осмыслить все был срок. Николай Алексеевич сказал, что слышал в одной из телепередач, что вроде бы было «радио» от Лячина с просьбой на отстрел аварийной торпеды. Вроде бы было...

А так... Мир слухами полнился: люди ездили на «большую землю», общались. Но все равно: торпеда-то учебная. Чему там взрываться? Если только аккумуляторные батареи...

- Кто их знает? - говорил Мизяк. - Я ведь не торпедист.

Однако родственники «курян» считали и, вероятно, считают по сей день, что изначально было что-то еще. Может, торпеда и взорвалась, но первопричина трагедии иная.

По мнению старшего мичмана, очень много государство сделало для родных «курян» в плане социальной защиты, всем выплатили денежные компенсации. Для других, тех же «афганцев», «чеченцев», меньше делалось. И об обиде на страну, народ России у родных и близких погибшего экипажа, вероятно, не могло быть и речи. Конечно, потерю отца, сына или брата не компенсирует денежная сумма, какой бы она ни была. Но что поделать, коль судьба такая: много погибло парней и в той же Чечне. А военный человек должен быть уверен, что его семью не бросят на произвол судьбы. Тогда и служить легче. Ведь спускаться в лодку, стоящую в базе, уже рискованно.

- А в море все равно ходить надо, будем ходить...

После страшной трагедии остались в дивизии АПЛ и другие «куряне». Командир отделения торпедистов БЧ-1 старшина 1 статьи Олег Сухарев ходил вместе с Мизяком на «Воронеже». На нем же служил и старший мичман Николай Кириллов. Связист мичман Владимир Семеген - на «Нижнем Новгороде». А старший мичман Иван Несен в августе 2001 года был в отпуске. Но в первую годовщину гибели «Курска» они собрались вместе, чтобы вспомнить свою «ласточку», каждого с кем ходили в автономку в Средиземное море, добывали подводные победы, делили каюту, боевой пост, обеденный стол в кают-компании. «А мои-то куряне опытные воины: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, с конца копья вскормлены». Эта цитата из «Слова о полку Игореве», которая и по сей день обрамляет в береговой казарме лодочный герб «Курска», была девизом и сущностью лучшего в ВМФ экипажа. Она же осталась правдой жизни и для людей, которым в августе 2000 года выпал счастливый жребий. Но после их удел - нести тяжкий крест за себя и тех парней, что подменили их на время трехсуточного выхода «Курска» в море.

Источник: "Красная звезда", автор: Сергей ВАСИЛЬЕВ


* untitled2.jpg (29.83 Кб, 600x404 - просмотрено 1610 раз.)

* untitled3.jpg (25.45 Кб, 600x401 - просмотрено 2140 раз.)

* Kursk3.jpg (48.6 Кб, 600x394 - просмотрено 2496 раз.)

* Kursk1.jpg (41.43 Кб, 600x402 - просмотрено 2749 раз.)
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #1 : 12 Августа 2008, 20:05:17 »

Как бы далеко в года не уходил день гибели "Курска" - мы помним наших ребят, мы помним этот прекрасный корабль.
Скорбим по Вам.


* Kursk7.jpg (41.33 Кб, 600x411 - просмотрено 1913 раз.)

* ku1.jpg (16.56 Кб, 600x384 - просмотрено 1787 раз.)

* Kursk5.jpg (44.02 Кб, 600x390 - просмотрено 2250 раз.)

* Kursk2.jpg (48.12 Кб, 600x404 - просмотрено 2219 раз.)
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #2 : 13 Августа 2008, 19:00:10 »

Автор: Александр Солусенко, 16-20 Августа 2000 г, Красноярск   ·  13.08.2008 16:48:03

Мы уже не вернемся …

Экипажу атомного подводного крейсера К-141 «Курск», не вернувшемуся из района боевых учений, посвящается

Над Баренцевым морем тишина
И купол голубого небосвода.
А был туман и дыбилась волна,
Когда мы не вернулись из похода.
Атомоход израненный на дне,
С дырой в борту, увязнув носом в иле.
Мы здесь, на стометровой глубине,
Как в братской похоронены могиле.

Не вешать носа, вахтенный матрос!
Но рвёт вода задраенные люки!
В отсеках слушать!
Повторите SOS!
Мы в корпус бьём, и в кровь разбиты руки.
Нас день за днем пытаются спасать.
Там, наверху, наверно, тьма народа.
Мы не хотим так страшно умирать!

Нам бы на всех глоточек кислорода!
Но «колокол» опять не подвели!
За что на нас обиделась, Фортуна?
Подать рукой до матушки-земли,
Но держат нас объятия Нептуна!
Нас не отпустит проклятое дно!
Когда же штиль дадут метеосводки?
Неужто никогда не суждено Сойти на берег с палубы подлодки?

Мы скоро в темноте сойдем с ума,
И души от отчаяния стонут.
Есть кто живой? Откликнитесь, корма!
Но поздно – там сорвало все кингстоны.
Не пропоёт нам курский соловей,
И поседеют матери от горя.
За нас, браток, прощальную налей,
И выпейте до дна «За тех, кто в море!»

Достанут нас, опустят на понтон,
Замрут в руках фуражки с якорями,
И колокольный грянет перезвон Над нашими остывшими телами!

…Над Баренцевым морем тишина,
И купол голубого небосвода.
Венки качает зыбкая волна – Мы нынче не вернулись из похода…
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Виктория
Новичок
*
Сообщений: 20



« Ответ #3 : 06 Сентября 2008, 15:38:33 »

http://www.navy.ru/history/events/kursk8years-2.htm

За себя и за ушедших


К 8-й ГОДОВЩИНЕ ГИБЕЛИ АПРК «КУРСК»


Мало кто знает, но из штатного экипажа АПРК «Курск» в живых осталось пятеро. Это те, кто по разным причинам не ушел в августе 2000 года на борту ракетного крейсера в его последний поход. Один из них - старшина команды рулевых-сигнальщиков старший мичман Николай Мизяк. В День ВМФ после военно-морского парада в Североморске капитан 1 ранга Геннадий Лячин отпустил старшего боцмана на Украину в десятидневный отпуск по семейным обстоятельствам. Выход «Курска» на учение был спланирован на 14 августа. И Мизяк успевал к сроку. Но в последний момент во флотских планах произошла подвижка, корабль ушел в море 10-го с другим боцманом на борту, из экипажа однопроектного «Воронежа»...

Со старшим мичманом Мизяком я познакомился в дни, потрясшие мир трагедией в Баренцевом море. Николай Алексеевич тенью бродил по осиротевшей береговой казарме экипажа. Он то замирал перед красочной надписью «Гордись службой на АПРК», то, вероятно, в сотый раз начинал подправлять заправленные матросские коечки с новыми тельняшками и бескозырками у изголовья. Разговор не ладился. Пили кофе, курили и молчали. Глядя в покрасневшие от бессонницы глаза старшего боцмана, я без слов понимал, что творилось в душе подводника, потерявшего в одночасье свою большую и дружную экипажную семью, корабль. «Мы называли «Курск» - наша ласточка», - чуть слышные слова Мизяка запали в самое сердце.

На годовщину гибели АПРК «Курск» мы с Николаем Алексеевичем встретились снова. Беседа и на этот раз далась нелегко. На его столе в маленькой комнате береговой казармы в рамках стояли фотографии двух подводников, рядом - красные гвоздички. «Вот с корешками своими разговариваю, - негромко сказал боцман, на его глаза вновь навернулись слезы. - Толя Беляев, наш кок, и Вася Кичкирук, старшина команды снабжения. Когда с пирса цветы опускали на воду, не выдержал, разрыдался» Такие же фотографии, цветы - на каждой матросской койке, в каждой офицерской, мичманской каюте.

- Утром в казарму захожу: «Здравствуйте, ребята!» Вечером ухожу: «До свидания, парни!..»

Прежде чем ответить на вопрос, как прошел год, Мизяк молча закурил, задумался.

- Сложно было, - наконец выдохнул подводник. - Назначили боцманом в экипаж капитана 1 ранга Олега Якубины. Вместо Саши Рузлева, который погиб за меня. Во время эвакуации из подлодки тел «курян» ездил на опознание. Хоронил. Тяжело, будто родных. Ремонтировал «курскую» казарму, в Видяево же приехали родители, жены, близкие. Словом, работы хватает.

В море Николай Мизяк уже ходил на гвардейском АПРК «Воронеж». Было ли страшно после произошедшего и пережитого? Считает, от судьбы все равно не уйдешь. Хотя год назад кое-кто из вдов косо глядел вслед старшему боцману, камнем бросая в спину: «Радуйся, что жив остался». Но таких единицы, и их, верилось Николаю Алексеевичу, больше вели эмоции, горечь потери, чем здравый рассудок. Ну разве виноват он, что «Курск» ушел на учение раньше назначенного срока? К тому же и он, бывало, за кого-то морячил. Не должен идти в море, а прикомандировали к другому экипажу и уходил.

Помогал вдовам с переездом, что-то доставал для них, решал вопросы. А главное - общались много. Для осиротевших семей «Курска» Мизяк был и остался своим. Поэтому после трагедии уйти в запас мыслей не было. Правда, контракт у Николая Алексеевича заканчивался в сентябре 2001 года, но уже решил, что продолжит службу. И хотя его «воронежский» экипаж расформировывали, уже предложили должность боцмана во втором экипаже АПЛ «Тамбов». Главное, считал, надо в море ходить, а не штаны просиживать на бербазе. Жена, конечно, неспокойна, когда в плавании. После «курских» событий - тем более. Но крепилась. Отец, правда, как-то заикнулся: «Коля, может все-таки на берег, а?»

Мизяк отрезал:

- Нет!

В 2000 году в береговой казарме «Курска» вместе со мной и Николаем Алексеевичем был и командир отделения торпедистов БЧ-3 АПРК старшина 1 статьи Олег Сухарев, разминувшийся с кораблем после Заозерского военно-морского госпиталя буквально на считаные часы. Говорил, если б знал, что «Курск» вышел в море 10 августа и к моменту выписки Олега уже заходил в базу Заозерска, то, конечно, не торопился бы в Видяево. Дождался бы на месте... А так, вернулся в дивизию - причал пуст...

Было ли предчувствие грядущей беды? Какое-то неясное, возможно и было. За три дня до выхода «Курска» в море из казармы бесследно исчез любимец экипажа - кот капитана 2 ранга Михаила Коцегуба, бывшего старпомом, но уже назначенного к тому времени командиром АПЛ «Нижний Новгород». Позже Сухареву приснилось, что стоит он на палубе дизельной подлодки, которая сквозь штормовое море идет к берегу. Удар о камни! Олег падает в воду, плывет...

Старший мичман Иван Несен был нештатным финансистом экипажа. Капитан 1 ранга Геннадий Лячин отправил его с корабля за считаные минуты до отхода субмарины, чтобы Иван Андреевич, пока «Курск» в море, получил для подводников денежное довольствие. Так как перед этим был случай, когда ушли на краткосрочный выход, а деньги выдали другим экипажам. «Куряне» вернулись и где-то с месяц, выражаясь по-флотски, «курили бамбук».

- Смотри, Андреевич, - напутствовал «финансиста» Лячин, - чтобы не вышло как в прошлый раз...

- Первое время после трагедии, - рассказывал старший мичман Мизяк, - сны вконец одолевали. Помню, командир ракетной боевой части капитан 3 ранга Андрей Силогава приснился. Будто в казарме мы с ним. Спрашиваю: «Ты откуда, Борисыч?» А он только рукой отмахнулся: «Да, так...», повернулся и ушел... Вот и скажите, как после не верить снам, приметам, стечению обстоятельств? Силогава должен был меня с семьей в Мурманске встретить из отпуска. Звонил ему 11-го, чтобы предупредить: мол, взял билеты, выезжаю. Договаривались, что или в Видяево едем с вокзала, или сразу в Заозерск, если лодка уже там. Командир даже обещал автобус прислать. Так вот, приехали в Мурманск - на перроне никого. Жене говорю: «Наверное, наши уже в море». Взяли машину: семья-то пять душ. Едем. Водитель рассказывает, а я все в толк не возьму: какую-то лодку ищут. Приехали домой. Только открыли дверь, прибегает жена боцмана с «Пскова», земляка моего, бросилась на грудь со слезами: «Наши мальчики ... на дне лежат...» Включаю телевизор, а там... Сразу слова матери вспомнил при отъезде: «Ты только не утони, сынок!» Так что если верите в судьбу, то верьте. Не верите, обязательно сделайте так, чтобы поверить. Что-то все-таки есть...

Судьба, стечение обстоятельств... Если б прошла субмарина роковую точку минутой раньше, позже...

Летом 2000 года для экипажа «Курска» вся подготовка к августовским учениям складывалась с каким-то невероятным запаздыванием. Пришли из Видяева в Заозерск. Ракетный боезапас загрузили, а практическую торпеду еще не подготовили. Ушли в Североморск на военно-морской парад. После, вновь в Заозерск: опять торпеда не готова. Развернулись - и домой, в Видяево.

- В базе Геннадий Петрович и отпустил меня в отпуск, - вспоминал боцман, - мол, стрельбу перенесли. По плану выход 14-го. Десять суток хватит? «С головой», - отвечаю. «Тогда езжай»... Когда «Курск» 10 августа опять пришел в Заозерск, торпеда уже ждала. Но буксиры кран не подогнали: вроде бы, как говорят очевидцы, обеденное время было. Торпеду увезли. После обеда кран подогнали, а торпеды нет. «Куряне» ждали-ждали: уходить же, сроки поджимают. Потом все-таки привезли торпеду, загрузили. Они и вышли-то не точно по времени. А было б как обычно: пришли, загрузились и - в море. Может, тогда все и обошлось бы...

Еще в 2000 году, разговаривая с Мизяком и Сухаревым в казарме, попытались предположить: что же произошло с «Курском»? Прошло время, официально озвучена приоритетная версия о взрыве торпеды. Верят ли в нее подводники? Ведь осмыслить все был срок. Николай Алексеевич сказал, что слышал в одной из телепередач, что вроде бы было «радио» от Лячина с просьбой на отстрел аварийной торпеды. Вроде бы было...

А так... Мир слухами полнился: люди ездили на «большую землю», общались. Но все равно: торпеда-то учебная. Чему там взрываться? Если только аккумуляторные батареи...

- Кто их знает? - говорил Мизяк. - Я ведь не торпедист.

Однако родственники «курян» считали и, вероятно, считают по сей день, что изначально было что-то еще. Может, торпеда и взорвалась, но первопричина трагедии иная.

По мнению старшего мичмана, очень много государство сделало для родных «курян» в плане социальной защиты, всем выплатили денежные компенсации. Для других, тех же «афганцев», «чеченцев», меньше делалось. И об обиде на страну, народ России у родных и близких погибшего экипажа, вероятно, не могло быть и речи. Конечно, потерю отца, сына или брата не компенсирует денежная сумма, какой бы она ни была. Но что поделать, коль судьба такая: много погибло парней и в той же Чечне. А военный человек должен быть уверен, что его семью не бросят на произвол судьбы. Тогда и служить легче. Ведь спускаться в лодку, стоящую в базе, уже рискованно.

- А в море все равно ходить надо, будем ходить...

После страшной трагедии остались в дивизии АПЛ и другие «куряне». Командир отделения торпедистов БЧ-1 старшина 1 статьи Олег Сухарев ходил вместе с Мизяком на «Воронеже». На нем же служил и старший мичман Николай Кириллов. Связист мичман Владимир Семеген - на «Нижнем Новгороде». А старший мичман Иван Несен в августе 2001 года был в отпуске. Но в первую годовщину гибели «Курска» они собрались вместе, чтобы вспомнить свою «ласточку», каждого с кем ходили в автономку в Средиземное море, добывали подводные победы, делили каюту, боевой пост, обеденный стол в кают-компании. «А мои-то куряне опытные воины: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, с конца копья вскормлены». Эта цитата из «Слова о полку Игореве», которая и по сей день обрамляет в береговой казарме лодочный герб «Курска», была девизом и сущностью лучшего в ВМФ экипажа. Она же осталась правдой жизни и для людей, которым в августе 2000 года выпал счастливый жребий. Но после их удел - нести тяжкий крест за себя и тех парней, что подменили их на время трехсуточного выхода «Курска» в море.

Источник: "Красная звезда", автор: Сергей ВАСИЛЬЕВ


Здравствуйте! Случайно нашла ваш форум!Я сама уроженка Кривой Рог Украина! И знала хорошо Вишнякова Максима, погибшего в Курске! Я точно не помню, но он был мичманом в 3 отсеке!Может вы его знаете??Вы извините, если не правильно приминила термины!!Спасибо!
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #4 : 06 Сентября 2008, 19:37:03 »

Виктория.
Вы извините, но я Вишнякова Максима не знал.
Экипажи подводных лодок по численности довольно большие и знать всех не возможно.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Виктория
Новичок
*
Сообщений: 20



« Ответ #5 : 08 Сентября 2008, 08:08:33 »

Виктория.
Вы извините, но я Вишнякова Максима не знал.
Экипажи подводных лодок по численности довольно большие и знать всех не возможно.

Здравствуйте! Очень жаль, очень! Скажите,  а есть ли у Вас, еще фотографии АПЛ "Курск" ??
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #6 : 13 Сентября 2008, 22:41:04 »

Виктория.
Все фото "Курска", которые у меня были выложены в этом разделе.
Больше нет.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Виктория
Новичок
*
Сообщений: 20



« Ответ #7 : 15 Сентября 2008, 10:54:25 »

Спасибо!!!
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #8 : 15 Сентября 2008, 20:33:54 »

Вам спасибо.
Всегда рады общению.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Виктория
Новичок
*
Сообщений: 20



« Ответ #9 : 23 Сентября 2008, 10:36:53 »

Вам спасибо.
Всегда рады общению.

Здравствуйте!!!
Скажите, наверное сильно страшно, когда подводная лодка погружаеться под воду?? Кошмар, мне кажеться, что это страшно!!! Ведь если, что-то случаеться, выхода же даже нет !!Ведь шансы на спасение очень малы !! Обеспокоенный
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #10 : 23 Сентября 2008, 20:40:57 »

Когда подводная лодка погружается, ничего не ощущаешь. Страшного в этом тоже ничего нет. Это работа, которую нужно делать и контролировать функционирование всех систем своего заведования в штатном режиме.
При погружении слышно срабатывание клапанов вентиляции цистерн главного балласта и слышится шум, заполныемой их заборной воды. На лодке нет никаких "окошек", через которые можно наблюдать переход из одной среды в другую и наслаждаться подводным миром.
Ну, а если что-то случается, то у подводника есть аварийно-спасательные устройства в корпусе корабля и дыхательные аппараты, которые позволяют ему бороться за спасение как экипажа вцелом, так и за индивидуально своё.
« Последнее редактирование: 23 Сентября 2008, 20:42:48 от Митя » Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Виктория
Новичок
*
Сообщений: 20



« Ответ #11 : 29 Сентября 2008, 15:52:06 »

Хорошо!!Я поняла, тогда почему не спасли подводников с Курска???Ведь та моставались живые!!!Почему???Ведь норвежское судно, которое оказалось близко, предлагали свои услуги по спасению  Плачущий
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #12 : 29 Сентября 2008, 20:47:33 »

Виктория.
В спасении есть тоже много ограничений. Меня тоже интересует вопрос, почему подводники из кормового отсека не вышли через АСЛ(аварийно-спасательный люк).
Возможно, в отсеке было повышенное давление, что делало невозможным выход.
Как говорились в СМИ, спасательное средство пыталось стыковаться в кораблём. Но из тех же СМИ, мы узнали, что корпус комингс-площадки был повреждён. Это делало невозможным переход подводников в спасательное средство.

Одно ясно и очевидно, просто так, сложив руки, никто не умирал. Они сделали всё возможное. Убедившись в том, что сами бессильны, надеялись на спасение, которое не пришло.

Я думаю, что норвежские водолазы смогли бы спасти остатки экипажа, если бы в первые часы трагедии оказались на корпусе. Но, это тоже было проблематично.


* spasenie.jpg (16.14 Кб, 600x431 - просмотрено 1643 раз.)
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Виктория
Новичок
*
Сообщений: 20



« Ответ #13 : 03 Октября 2008, 11:38:47 »

,Оййй!!! Какая лодочка маленькая на фото, такая крошка  Улыбающийся! Вы знаете, Митя, никто и никогда не узнает правды, почему норвежцам не дали спасти подводников  Грустный!!!! Скажу честно, очень интерессный сайт у Вас!!Спасибо!!
Записан
Митя
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 784


Служение стихиям не терпит суеты.


« Ответ #14 : 03 Октября 2008, 20:36:58 »

На фото спасательная лодочка. Такие используются для эвакуации экипажа с затонувшей ПЛ.
Спасибо Вам за добрые слова о сайте.
Рад общению с Вами.
Записан

Человек никогда не утратит влечения улучшать свою жизнь.

Н.Чернышевский
Страниц: [1] 2 3   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006, Simple Machines LLC
 
© 2007 БАПЛ "Псков"
www.baplpskov.ru
CMS HostCMS